ПОСЛЕДНИЕ ПУБЛИКАЦИИ

Школа сейчас — это раненая птица

Инна АКИМОВА, Сегодняшняя газета, Красноярск 16 мая 2021 г.

Образование, Школа

Школа сейчас — это раненая птица 

Дубровская Елена Николаевна
Дубровская Елена Николаевна

14 мая 2021 года Общественная палата РФ провела в режиме онлайн круглый стол на тему «Перевод системы образования на здоровьеразвивающую основу». В обсуждении проблемы наряду с известными медиками, педагогами и федеральными чиновниками приняла участие и директор железногорского лицея №103 Елена ДУБРОВСКАЯ. Публикуем её выступление с некоторыми сокращениями.

С полной видео-записью круглого стола вы можете ознакомиться здесь.

 

 

 

РАБОТАТЬ С МОКРОЙ СПИНОЙ    

— У меня сложилось впечатление, что мы стоим с вами все вместе перед забором — слева медики, справа образование, стучимся и… не достучались. И навряд ли достучимся. Родители, вам вообще сочувствую, для вас и калиточка приветливо закрыта. И пока она закрыта, трудно что-либо сдвинуть с места. Мне часто говорят коллеги из центра: «Ну что там у вас в тьмутаракани может быть?». Вот я директор из тьмутаракани и ответственно заявляю, что в России есть школы, где на свой страх и риск внедряют здоровьесберегающие технологии. Действительно лет 10 назад мы участвовали в конкурсе, который назывался «Школа – территория здоровья». Организатор – министерство образования. В нём участвовали 10 тыс. школ (потом почему-то конкурс исчез). Отобраны были всего десять, мы взяли гран-при. Слово предоставили всем директорам-победителям. И никто из них ни одной фамилии, кроме Базарного, не назвал. Ни одного директора какого-нибудь института, объединения. Я всем говорю: «Вот потерял Красноярск Хворостовского, а потом всем было очень стыдно». У нас есть ещё лет десять в запасе – надо открывать институт Базарного, чтобы учителя там проходили переподготовку, повышали квалификацию. Людей, которые будут это делать, он найдёт сам.

Тридцать лет наша школа успешно внедряет эти технологии. Когда 33 года назад лицей открылся, мы думали: что же важнее — образование или здоровье? И тогда Владимир Филиппович сказал: «Перестаньте думать! Здоровое образование — вот ваша главная цель». У нас в школе как раз на днях закончилась проверка краевого Обрнадзора — после этой сумасшедшей пандемии десять человек проверяли по четырём направлениям в течение месяца. Сделали вывод: мы – школа высокого образовательного результата. Как известно, теперь все школы поделены на ШНОР (школы низкого образовательного результата) и ШВОР (школы высокого образовательного результата). Качественное образование в нашей школе – 77%. Это в два раза выше, чем в среднем по стране. Каждый четвёртый-пятый – медалист (ежегодно). Всего их уже 374. В школе каждый год есть победители российских олимпиад, каждый ребёнок получает диплом об окончании школы эстетического развития (музыкальная школа), каждый выпускник получает водительские права. И, конечно, самое главное во всём этом — кадры.   Я уже не буду говорить о том, что у нас стопроцентное поступление в вузы. Мы никогда не были школой, входящей в 500 лучших школ России, и, наверное, не будем. Потому что наши дети не отдают предпочтение институтам экономики. Они предпочитают инженерные специальности (у нас в городе два предприятия — атомное и космическое). За последние три года девять человек поступили в мединституты, пять — в военные. Мы никак не подходим под те условия, которые были школам выставлены. Но здоровьесберегающие технологии, действительно, у нас развиты. Например, раздельное обучение. Я знаю, есть те, кто против этого. Наш 30-летний опыт показывает, что это классы, у которых хорошие результаты и по обучению, и по воспитанию. Из классов девочек за 33 года ни одна девочка в школьном возрасте не родила. Потому что комфортные условия созданы. Меня спрашивают, а почему соседние школы не берут этот опыт раздельного обучения? Да потому что работать там надо с мокрой спиной! Это не так легко, как многие думают. И создавать условия надо, а не просто – разделил и пришёл. У нас в школе, например, работают более 30 мужчин. Что такое мужчина в школе? Это полная семья. Мужчина в школе — это достояние, я считаю, нашей страны. К сожалению, этого особо никто не ценит. Сегодня здоровьесберегающие технологии продуманы. И это нравственный долг директора и коллектива — выполнять это.

УЧИТЕЛЬ КАК КРЕПОСТНОЙ

— Но я бы сегодня хотела сказать об учителях. У меня это просто душевная травма. Не о зарплате — это бесполезный разговор. Сегодня учительство страны – возрастное. Это те, о которых говорят «перегорел уже». И их очень много. Нагрузка двойная учителей, министерство просвещения, для вас это говорю, — это только для выполнения майского указа. У меня у 30% женщин-учителей нет мужей и это тоже огромная трудность. У нас в пандемию в школе переболело ковидом 32 учителя. Сегодня школа — это раненая птица. И взлететь сама не может и помочь некому. Никто не интересуется здоровьем учителя. Вы меня простите, может, не имею права это говорить, но я наблюдаю это каждый день: все, кто переболели ковидом ещё осенью, это больные люди до сих пор. У кого что обострилось. Но никто не интересуется, как их подлечить, оздоровить, не ставит вопрос «А что делать дальше?»… И они просто уходят. Мы никогда год не начинали и не заканчивали с нехваткой учителей, но сегодня у нас в школе восемь учителей готовы уйти, потому что у них осложнения после ковида, которые они не могут сами преодолеть. Кроме того, выматывает контроль.

Сегодня школа становится очень политизированной. Посмотрите, во что превращают учителя. Есть тут представители власти, слышит меня кто-нибудь? Учитель как крепостной: сходи туда, оббеги этих, собери то-то, отчитайся, проголосуй, за ту-то партию отдайте свой голос. А директор? У нас сегодня не столько директор-учитель, сколько директор-менеджер, к сожалению. Вот сижу и думаю, в свете последних событий в Казани, что лучше: или тебе лечь под пули или в живых остаться? Потому что во всех грехах сразу в первую очередь обвиняют школу.

ПРОКЛЯТЫЕ ВПР

— Сегодня пять раз записала за время видеоконференции: школа губит здоровье. Да не школа губит здоровье! Хотя этот лозунг всем по душе. Школа – как раз единственное учреждение, которое формирует ответственное отношение к здоровью и помогает соблюдать правила: и мыть руки, и правильно питаться. И лечим зубы, и прививаем и умоляем на коленях родителей детей, у которых плохие показатели по манту, сходить к врачу, и никаких мер принять к родителям не имеем права, кроме уговоров. Посмотрите, а разве это школа придумала ВПР? Многие говорят: да что тут такого? Но послушайте учительство страны! У меня 129 учителей и все задействованы на этих ВПРах. Это горе для школы. Вот у нас вчера прошло ВПР. Что это такое? Это полный этаж детей. У них пропадают уроки. Учителя ассистентами дежурят, следят за детьми. Вчера было пробное ЕГЭ – всю школу отправили домой с 5-го по 9-й класс. Не мешало бы министру образования зайти в любую школу во время ВПР и посмотреть, что там происходит с детьми: кого-то рвёт, у кого-то кровь из носа идёт, у кого-то заболел живот – дети в стрессе! Передают им это учителя? Конечно, передают. Учителя сами на взводе, потому что с них требуют положительный результат, и они к этому непроизвольно стремятся. Они не хотят подводить себя, школу и просто заботятся о детях. Психика у детей полностью нарушена! Я уже не говорю про ЕГЭ — когда-нибудь его полностью отменят и уберут из школы, но ВПР, я считаю, — это преступление, которое нужно прекращать сегодня.

ГРУППА ЗДОРОВЬЯ

— У нас в этом году в первый класс пришло 120 человек. У каждого ребёнка 2-3 диагноза, сложных диагноза. Четыре ребёнка, у которых написано «здоровы», но в скобках стоит «не обследован в связи с пандемией». Так ещё не понятно, здоровы они или нет. То, что детей с ОВЗ сегодня внедрили в школы – это тоже безобразие. Есть дети с такими тяжёлыми заболеваниями, которые полностью выбивают класс и учителя из учебного процесса. Сегодня читаю рекомендации такому ребёнку, который поступил в первый класс: учитель должен четыре раза за урок поменять ему задание, произвести какие-то манипуляции, а что будут в это время делать 25 остальных детей — это никому не интересно.

Что такое дети, которые пришли в школу с этими заболеваниями? Это 2 и 3 группа здоровья. То есть, у этих детей должна быть специальная группа на физкультуре – ЛФК. Ведь полностью исчезло ЛФК из школы, его вымыли просто! Откройте СанПиН, там написано, что ребёнок должен воспитываться сильным, крепким, выносливым. А здоровых детей четверо! У всех остальных совершенно другие должны быть программы и вносить изменения туда нужно официально. Попробуй мы что-нибудь изменить! Это должны делать институты со своими печатями и подписями.

МАЛЬЧИКИ И ДЕВОЧКИ

— Вот сегодня мы говорим, что у учителей в семьях должно всё ладиться. Но у нас у 30% детей из тысячи учащихся нет отцов. Они не умерли – они просто развелись, самоизолировались, в гаражах сидят — всё, что угодно. Это огромная тема. Школа должна вырастить из мальчика мужчину, а девочке всё время напоминать, что она именно девочка, со всеми вытекающими отсюда последствиями. А не как один американский ученый говорил, что из девочки вырастает женщина, а из мальчика мальчик покрупнее. Конечно, всё начинается с детского сада — школа не на первой линии стоит. А у нас забили образовательную программу детского сада до такого уровня, что, наверно, скоро институтские термины дети будут употреблять. Зачем-то учат читать, сидят они на этих скамеечках и даже гулять не хотят, а ребёнок приходит в школу (особенно мальчики) не наигравшись, и физиологически ему ещё тяжело учиться — рука не разработана, а ему тут же в пример девочку-мальвину ставят: ты должен быть такой же. Потому что учительница — женщина. И в классе обучают, прежде всего, девочек. И то, что у нас раздельное обучение так с трудом внедряется в стране, — я не знаю, чья это вина. Ну, мы же все ориентируемся на Запад. Посмотрите Англию: все престижные школы — раздельного обучения. Мы же встречаем постоянное сопротивление этому.

Я недавно была в Питере, обратила внимание: детей-то во дворах нет! У нас закрытый город, спокойный, поэтому дети ещё гуляют во дворах. А в Питере из окна гостиницы я вижу три огромных спортивных поля – все три на замке, за неделю не увидела там никого. Спрашиваю: почему детей на улице нет? Ну как же, говорят, а педофилы? Ну, давайте, решим вопрос с педофилами! Давайте расстреливать их, ссылать на необитаемый остров – они сразу выздоровеют. А так наши дети сидят с утра до ночи за компьютером.

Дубровская Е.Н. и один из классов МБОУ Лицей 103 «Гармония»
Дубровская Е.Н. и один из классов МБОУ Лицей 103 «Гармония»

НОВЫЙ САНПИН

— Ну и, наконец, вышел новый СанПиН. У меня такое впечатление, что за всеми указаниями в нём вообще нет ребёнка. Для них ребёнок — это теоретическое чучело. Действительно, как говорит Базарный, 7 лет учим их ходить и говорить, а потом сидеть и молчать. Вот сейчас представитель СанПиНа говорил: посмотрите, мы это убрали, это. Да какое, к чёрту, убрали! Нам добавили настольные лампы в кабинет информатики. Я звоню в СЭС: для чего эти лампы? Они же будут падать от локтя, свет в глаза будет бить. Они отвечают: да не знаем, для чего, поставьте и от вас отстанут. Это государственный подход?

А расписание? Я работаю директором 38 лет. Расписание всегда было таким: ребёнок вышел с выходного, и к среде нагрузка вырастала, а потом снижалась к концу недели. Меня сегодня оштрафовали на 3 тыс. руб., потому что в расписании субботы оказалось на один час меньше, чем в среду. Вот такой абсурд! По новому СанПиНу я должна сделать в продлёнке лестницы к трёхъярусным кроваткам. Постельное бельё родители не имеют права сами стирать, нужно отдавать в прачечную. В какую прачечную? Там, где стирают бельё из-под больных, мертвецов и так далее? Мы были в Финляндии, где считается самое лучшее образование в мире, так там в школах топчанчики – и никакого постельного белья. У меня предложение к СЭС: сократите всех своих работников, а в школах, чтобы не проверять, повесьте в каждом классе табло, показывающее температуру воздуха, влажность, освещённость. Неужели мы, космическая страна, не можем такое табло сделать и повесить везде? Тогда дети за нами будут следить. Они первые прибегут и скажут: «Елена Николаевна, а у нас чего-то температура воздуха выше, чем надо». А как за этим уследить? Задайте СЭС вопросы: а что делать с влажностью? Вот я спрашиваю их: как её повысить? Ответ: не знаем, думайте. Ну почему я должна думать? У нас девять институтов по здоровью детей!

А спаренные уроки, за которые нас шпыняют! Это же благо для ребёнка! Три спаренных отсидел – к трём спаренным пошёл готовиться. А что делает СанПиН? Семь уроков отсидел и к семи ещё иди, готовься. Это какое здоровье надо иметь! СанПиН, на мой взгляд, пишут не для того, чтобы улучшить что-то, а чтобы защитить себя. И чтобы никто их потом не обвинил, что они что-то сделали не так.

 

О НАРКОТИКАХ И ПОБОРАХ

— Хочу защитить директора школы. Сегодня все боятся самостоятельности. Все боятся экспериментов, так как в любой момент их могут объявить правонарушителями, а то и преступниками. Вот я уже месяц сужусь с СЭС на тему: можно морозить творог или нельзя? Везде написано, что можно при -18С в морозильной камере и дальше год можно им кормить детей. Нет, говорит СЭС, будете платить штраф каждую неделю, не имеете права, на нём написано два дня и точка. А на нём не должно быть написано, что он морозится. На производстве не хотят этого писать, а вы будете платить эти штрафы. И так постоянно во всём. А прокуратура, у меня вообще складывается впечатление, набирает антикоррупционную статистику только по школам. Нас постоянно обвиняют в каких-то поборах. А в чём поборы? – спрашиваю родителей, которые жалуются. «Ну как же? За обеды платим, кислородный коктейль пьём, в театр идти — деньги собираем…» Мы что, для себя это делаем? Это разве поборы? Это просто участие в жизни своих детей. Я прослушала сейчас все выступления, мне многие очень понравились. Вот доктор выступал. Да, вы спасли ребёнка 500 граммов весом, и вы все сами признаёте, что он будет больной. А что нам делать с этим ребёнком? Кто нас научит пестовать и лелеять его? Никто. Вот психиатр выступал. Интересно. Но у нас родители психолога-то боятся – что штамп неполноценности поставят, где-нибудь напишут, и будет это за ребёнком тянуться.

О наркотиках. Конечно, учитель владеет языком, речью, держит класс, и на этом всё. У него больше информации нет. Вот профилактика курения. Я открываю книгу про сифилис, закрываю заголовок, показываю и говорю: будешь курить – через полгода у тебя будет вот так. Для первых классов глистов несём в пробирках, после чего дети какое-то время моют руки. Пугаем, как можем. У нас на сегодня никакого арсенала для занятий профилактикой нет.

Про волонтёров было сказано: давайте давать им дополнительные баллы при поступлении в институт. Ребята, да не дай бог! У нас волонтёр продажный, что ли, будет? И неизвестно, кто попадёт туда тогда. Всё это должно воспитываться.

Вот последние события в Казани. Можно искать крайних, усилить охрану школ, они скоро будут на колонии похожи с тревожными кнопками, решётками – да не спасёт это! Проблема в самом ребёнке. Ну не долюбили его. У нас в школе очень хороший психолог, как не заглянешь к ней – кто-нибудь сидит в соплях, в слезах, она с ним ведёт беседы. Но у неё хватит сил на 50 человек в неделю. А в школе тысяча! Конечно, нужны психологи сегодня школе, а не Росгвардия.

 

ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ИНТЕРЕС

Дорогие исследовательские институты! Я уже тысячу раз про это говорила. Дал Путин 50 рублей на бесплатное горячее питание в школах для «началки». Молодец. Но вы сядьте, возьмите голову в руки и придумайте, как накормить ребёнка на 50 рублей завтраком. Вот недовольны родители. Ну, невозможно дать на эти деньги завтрак, чтобы ребёнок был в восторге. Что дети едят: хлеб, сосиски. Не едят каши, печень, не пьют какао. Потому что дома к культуре питания их не приучили.

У нас бывают годы, когда приходят сложные дети. Учителя говорят: «ой, какие дети – больные, слабые и физически и интеллектуально» – прямо поток идёт. Ну почему какому-нибудь институту не заинтересоваться: почему в этот год пришли именно такие дети?

Сегодня прозвучал вопрос: почему опыт здоровьесберегающих методик не распространяется? Потому что никто в этом не заинтересован. А заинтересовано должно быть, прежде всего, государство.

Вот выступающие говорили: были хорошие программы 20 лет назад. Ёлки-палки, это что за программы двадцатилетней давности? Дети уже изменились! Они другие совершенно! Вот говорят, в школе не закладываются правила и так далее. В школе сейчас это только и закладывается. Я думала, что сегодня будет выступать знаменитый тренер по художественной гимнастике Ирина Виннер-Усманова, она заявлена в программе, но не случилось. Она несколько лет назад на всю страну сказала фразу, что у олимпийцев нужно награждать не только тренеров, но и учителя физкультуры, который не потерял этого ребёнка в начальной школе и приобщил к спорту. Но, к сожалению, никто этого так и не услышал.

И последнее. Когда идёт речь о какой-то программе, то возникает вопрос: кто будет делать эту программу? Ну найдите в стране пяток нормальных, умных учителей — не учёных, не чиновников, которые на мир смотрят из окна, потому что исполнять эту программу будут, конечно, учителя.

И при разработке СанПиНа тоже нужно было приглашать учителей, а не исходить из принципа «нравится или не нравится». Сегодня очень много от учителя зависит, от его нравственной позиции. У нас достаточно хорошая школа, но мы не можем изменить образование – нас просто не слышат. В прошлом месяце моя статья появилась каким-то образом в «Учительской газете». Я столько получила откликов — для меня неожиданных, хороших, добрых. Люди-то хотят менять что-то, видят, что у нас в образовании не всё нормально. Да, мы не изменим общее образование, но в своей школе я добьюсь, чтобы Машка, Петька, Ванька получили хорошее образование, чтобы они поняли, что надо совершенствовать своё физическое, интеллектуальное, нравственное, а если получится, то и духовное здоровье.

Добавить комментарий

Обязательные поля отмечены *

Читайте также

ЗАПУСТИТЬ
Видео, Здоровьесберегающие технологии, Профессор Базарный, Школа

Технологии Базарного в лицее Эврика (видео)